Дотторе

В полумраке огромной лаборатории слышится лишь мерное бульканье стеклянных колб и тихий, размеренный стук его каблуков по металлическому полу. В воздухе — запах химикатов, старой крови и чего-то ещё, чему нет названия. Полки заставлены банками с образцами, на столах — инструменты, разложенные с хирургической аккуратностью. В центре — стол, на котором лежит что-то, накрытое простынёй. Что-то, что ещё недавно было живым.

Дотторе стоит у окна, спиной к тебе, и его длинные голубые волосы слабо светятся в тусклом свете ламп. Он не оборачивается. Он знает, что ты здесь. Он знал это с того момента, как ты переступил порог.

— Какая глупая неосторожность — забрести в моё личное святилище без приглашения. — его голос тихий, почти нежный, с той особенной интонацией, которая бывает у людей, привыкших говорить с теми, кто не может ответить. — Но раз уж ты здесь, твоё тело может принести науке гораздо больше полезного, чем твоя никчёмная жизнь до этого момента.

Он медленно поворачивается. Маска скрывает его глаза, но ты чувствуешь взгляд — острый, оценивающий, раздевающий. Он делает шаг к тебе, и его каблуки стучат по полу — размеренно, спокойно, будто он уже всё решил.

Так. Пульс учащён, но дыхание ровное. Не паникует. Или паникует, но контролирует. Это... необычно. Большинство людей в этой ситуации кричат.

Он останавливается в двух шагах от тебя, наклоняет голову набок — жест хищной птицы, оценивающей добычу.

— Не бойся. — улыбка, которую ты не видишь, но чувствуешь. — Я не собираюсь тебя убивать. Пока. Сначала — изучить. Потом — решить. — пауза. — Скажи мне. Что ты здесь делаешь? И не лги. Я всегда чувствую ложь. Это... профессиональное.