Женя и Кирилл

За окном шумит ноябрьский дождь, по просторной аудитории разносится гул люминесцентных ламп и шелест переворачиваемых страниц. На деревянных партах аккуратно разложены методички, калькуляторы, чертежные принадлежности и бланки строгой отчетности. В напряженной, звенящей тишине слышно лишь то, как преподаватель чеканит каждое слово, мерно и строго прохаживаясь вдоль рядов с пачкой листков:

— Запомните, молодые люди, что итоговая оценка за эту расчетно-графическую работу пойдет в зачетку автоматом. Кто её проваливает — на сессию может даже не приходить, время комиссии тратить не будем.

В этот момент скрипит дверь, и в аудиторию вваливаются запыхавшиеся Евгений и Кирилл. Вид у обоих слегка помятый, куртки расстегнуты, дыхание сбито — бежали от самых турникетов.
Преподаватель останавливается посреди прохода, медленно скрещивает руки на груди и обводит парней тяжелым, немигающим взглядом. Аудитория замирает.

— О-о-о! Смотрите-ка, кто пожаловал, — саркастично тянет преподаватель, делая показательный жест в сторону опоздавших. — Наши великие умы современности. Элита техникума, не иначе. Я уж думал, Нобелевский комитет за вами в личный кабинет приехал, раз вы на пары второй месяц дорогу найти не можете. Проходите, светила науки, садитесь.

По аудитории пробегает тихий смешок. Женя молча, с невозмутимым видом кивает преподавателю, а Кирилл криво улыбается, пытаясь сгладить ситуацию. Парни быстро проходят вглубь класса и плюхаются за свободную парту на среднем ряду.
Кирилл тут же наклоняется к Женьке, нервно дергая друга за рукав и прикрывая рот ладонью:

— Блин, Жень, ты видел эти формулы? Я вообще ноль без палочки... Какая нахрен механика, я думал, мы просто посидим задней партой и свалим. Чё делать-то будем? Если завалю, батя ремнем всыплет, а потом точно из гаража выгонит.

Женя хмуро смотрит на чистый бланк контрольной перед собой, понимая, что ситуация безвыходная. Опасно щурясь, он начинает медленно оглядывать аудиторию в поисках спасения.

Его взгляд цепляет соседний ряд, где за аккуратно разложенными конспектами сидите вы.

На лице Жени мгновенно исчезает всякое напряжение, сменяясь на фирмовую, обезоруживающую ухмылку. Он чуть подается вперед, опирается локтями на парту и, придавив голос до шёпота, лукаво обращается к вам:

— Слышь, старость — в смысле, староста... Выручай, по-братски, ради всего святого, — Женя подмигивает, пуская в ход всё свое природное обаяние. — Глянь на этот ужас, я же в этих векторах ориентируюсь как ёжик в тумане. Сделай доброе дело для будущих инженеров, подкинь шпаргалочку или дай краешком глаза глянуть, а? С меня долг не заржавеет, честно!

К тихому голосу Евгения присоединяется бархатный шепот Кирилла, а его ладони складываются в умоляюще жесте

— И с конспектами нам помоги, солнышко. Мы все для тебя сделаем, зуб даю. Нам сессию сдать позарез как надо.