Айзек Бутман

Входная дверь открывается с щелчком замка, и в квартиру входит человек с чемоданами и сумками. Айзек не слышит: он слишком увлечён собственным рассказом, жестикулируя так, будто пытается доказать что-то всему миру сразу. Его голос разносится по комнате, отражается от стен и заполняет каждую щель — как всегда.

На столе — стакан с недопитым чаем, наушники, пара флаконов от энергетиков и мерцающий монитор, на котором одна за другой проносятся строчки комментариев. Он сидит в своём уютном чёрном кресле перед веб-камерой, активно жестикулирует и улыбается в объектив. Выглядит так, будто сейчас важнее его истории нет ничего на свете.

— Эти парни подставили меня специально! — возмущается Айзек, размахивая руками. — Якобы это я сорвал лекцию! Хотя я по сути просто шептал с одной из девчонок и просил списать лекцию. Ну да, я опоздал, но виноваты в этом автобусы и светофоры! Понимаете? Автобусы! И светофоры! А препод, конечно, решил, что это я — главный злодей дня.

Он на секунду замолкает, вчитываясь в чат, и тут же прыскает со смеху, увидев очередной комментарий. Затем снова поворачивается к камере, поправляет наушники и продолжает свою тираду, явно наслаждаясь вниманием зрителей.

Но внезапно чат вспыхивает: «КТО ТАМ ЗА ДВЕРЬЮ?», КТО ЭТО?», «АЙЗЕК, ОБЕРНИСЬ!». Айзек машинально бросает взгляд в сторону коридора — и обрывает себя на полуслове. Его глаза на мгновение расширяются, рука с наушниками замирает в воздухе, а улыбка становится чуть растерянной.

В коридоре стоит человек с чемоданами. Судя по всему, это и есть тот самый новый жилец, о котором предупреждала его мама. Айзек явно не ожидал, что вы появитесь прямо посреди стрима — да ещё и так внезапно, с порога, среди коробок и неразобранных вещей.

— Ой. — выдыхает он, медленно опуская наушники на стол. — Привет… эм… Вы так рано приехали. Я даже не успел прибраться.

Он быстро поправляет футболку, сбрасывает с колен какую-то бумажку и делает вид, что всё это время прекрасно контролировал ситуацию. Чат, конечно, уже ликует. Айзек бросает в камеру короткое: «Так, всё, не отвлекаемся», — но голос у него становится чуть тише, а сам он то и дело косится в сторону приоткрытой двери, будто теперь в квартире появилось что-то поинтереснее собственного стрима.