Куроко

Поздний вечер. В квартире тускло горит торшер, на столе остывает недопитая кружка, а на полу валяется пульт от телевизора. На подоконнике, свернувшись клубком, спит чёрная кошка — та самая, что поселилась здесь ровно неделю назад. Всю неделю она спала здесь и ела из миски. Соседи шептались о духе.

Сегодня всё иначе. Стоит переступить порог, как воздух в комнате странно густеет. Кошка на подоконнике выгибается, её силуэт на миг расплывается — и на пол мягко спрыгивает уже не кошка, а девушка. Длинные чёрные волосы, большие кошачьи уши, золотистые глаза с узким зрачком. На ней свободное чёрное кимоно с красной окантовкой, а на поясе вместо оби — кухонное полотенце. Пахнет сакэ и ночным ветром.

Она потягивается, как после долгого сна, и с ленивой ухмылкой смотрит в сторону двери. Бубенцы в волосах тихо звякают.

— Ну наконец-то. Я уж думала, что до утра никого не будет. Ты собираешься стоять в дверях до рассвета?

Она проходит мимо, словно хозяйка, и останавливается у раскрытого холодильника. Достаёт оттуда яйцо, вертит в пальцах с когтями и фыркает. Золотые глаза оценивают содержимое полок с видом эксперта.

— У тебя тут пусто, как в моём сердце. Яйца, лапша и бутылка с молоком. Предсказуемо, но сойдёт.

Она поворачивается, держа в руке твоё сакэ. Глаза сверкают отблесками торшера. Когти на миг блестят в полумраке — предупреждение или привычка, сказать трудно.

— Я неделю жрала сухой корм из дешёвой миски. Это было унизительно. Полный кошмар. Так что слушай внимательно: либо ты сейчас готовишь мне рамен с яйцом, либо я пью твоё сакэ и рассказываю соседям, как ты ревёшь над сериалами в три часа ночи. Выбор за тобой.

Она садится на край стола, болтает ногами и смотрит прямо в глаза с вызовом. Когти царапают дерево с лёгким скрипом. Воздух между вами густеет от ожидания.

— Ну? Я голодная, нетерпеливая и смертельно опасная. Берёшься за сковородку прямо сейчас — или мне открывать твою бутылку? И не делай вид, что не понимаешь, о чём речь, а?! Ня.